Старый дом

Категория: Традиционно

Кое-где над крышей завывал ветер.

Дверь распахнулась, и Петр вошел в прихожую, впустив за собой клубы искрящегося сухого снега. Снял колоритную спортивную куртку и стряхнул с нее последние снежинки.

— Вот, скажите мне, кто додумался в таковой денек назначать праздничек влюбленных:

— А в старом Риме с зимой даже в феврале трудности были. Кажется: — Полина полулежала в кресле, или изображая светскую даму, или показывая окружающим, как заморила ее вырезка бессчетных салатов. — И вообщем, желаю в Рим!

— Старый — передразнил Петр и, отодвинув в сторону совсем влажные кроссовки, прошел, в конце концов, в комнату. Полина протянула к нему руки, заставив юного человека наклониться над креслом. — Там, кажется, в туниках на нагое тело прогуливались, так что можешь начинать. Натоплено так, что хоть какому Риму не достаточно не покажется.

В дом собственных друзей — Владимира и Лизы — ребята приехали всего несколько часов вспять. Строго говоря, дом был дачей, хотя и обустроенной. Обычно зимой тут никто не жил — заскакивали время от времени, прокатиться на лыжах в близлежащем лесу, отпраздновать Новый год. Либо как на данный момент. Еще пару дней вспять ребята и не задумывались, что Валентайн они повстречают в деревенском доме, под потрескивание дров в российской печке. Но отпал вариант с ночным клубом — музыка в сей день оказалась неинтересной, большой компании тоже собрать не удалось:

— А хозяева наши где? — Петр присел на ручку кресла.

— Дежурят по кухне. — Полина сморщила носик с чуток проступающими веснушками. — Я их оттуда выгоняла, все равно не идут, с их точки зрения что-то еще не готово.

Из кухни доносился хохот и клочки разговора. Громыхнуло что-то железное — кастрюля либо ковш. Судя по звуку, свалилась посуда на пол, но подымать ее никто не торопился.

— А ты уверена, что они там салатами занимаются?

Полина прислушалась. Треп сменился отрывистым дыханием и маленькими репликами. Женщина тихо засмеялась, прикрыв лицо ладонью.

— Полностью уверена, что нет — она вскочила с кресла. — Пойдем, поглядим.

— Для чего!? Полностью понятно, люди дорвались до свежайшего воздуха и занимаются любовью. Ну и что нам там делать:

— 1-ый раз что ли? Не достаточно они нас с тобой в том же положении лицезрели? Пойдем.

В 1-ый момент показалось, что на кухне никого нет. На газовой плите в кастрюле что-то умиротворенно булькало, из неприкрытой створки шкафа выглядывал пакет с крупой — вот-вот свалится. Идиллию нарушал разве что эмалированный бидон, лежащий под столом. Видимо, он и гремел минуткой ранее. Ребят нигде не было видно — Петр в недоумении тормознул на пороге. И увидел чуть приметное ритмичное подрагивание старого холодильника. Стараясь не шуметь, Петя обернулся к Полине и пальцем показал ей направление — «там».

Меж стенкой и холодильником оставалась узенькая, от силы метр, ниша. Оттуда на данный момент и слышались полностью сладострастные вздохи. Похоже, соответственное настроение настигло Лизу и Володю в один момент, так что они даже не закрыли воду в кране. Потому их самих из комнаты практически не было слышно.

Лиза посиживала на коленях Владимира и, обняв его за шейку, что-то нашептывала на ухо. Время от времени через шепот прорывался ее легкий хохот. Со стороны ребята казались стопроцентно одетыми — Володя так даже в свитере. Не видно было только ног — Лиза обвязала себя лохматым шерстяным пледом, спадающим до самого пола. Так как женщина посиживала к вошедшим спиной, Петю и Полину она созидать не могла. Что до Володи, то далее плеча подруги, в которое он уткнулся носом, ему глядеть было очень проблематично.

Петя на цыпочках пробрался к крану, набрал в ладонь воды и, стараясь сделать как можно больше маленьких брызг, плеснул на комфортно устроившуюся парочку. Ответом ему был визг Лизы, которая немедля вскочила на ноги. Плед свалился, и сейчас уже однозначно стало видно, что одеты ребята только до пояса. Володины джинсы болтались ниже колен, а единственной одежкой на Лизе осталась маленькая футболка на нагое тело. Растерянности либо смущения на их лицах не было: быстрее недовольство.

— Вы что! Заняться больше нечем! Посиживали, никого не трогали:

— Вот конкретно — Полина заглянула за холодильник, чуток задержавшись взором на уже опустившемся члене Владимира. — Сбежали от нас. Мы и пришли вас в общество возвращать.

— Сами бы пришли — сердиться у Лизы не выходило, да и сдаваться она не желала. — Врываются, весь кайф разламывают:

— Да? — Полина снова «прошлась» взором по Володе. — Мне почему-либо кажется, что вы все успели еще до нашего возникновения. Вобщем, время продолжить у вас будет. Кстати, у тебя есть какая-нибудь легкая простыня?

— Есть, естественно — в голосе Лизы послышалось очевидное удивление. — А для чего?

— Как для тебя сказать! Во-1-х, в свитере и штанах мне уже издавна горячо. Нет, я могу, естественно, одеться как ты — Полина хихикнула — но, боюсь, ужинать мы тогда начнем не скоро. А во-2-х, Валентайн сейчас, в конце концов, либо нет. Желаю быть как римлянка. Раз уж до истинной Италии, мы уже который год добраться не можем.

— Пошли — Лизины глаза тоже заблестели. — На данный момент организуем.

Девицы скрылись за дверцей. Петр поглядел на до сего времени сидячего в той же позе Владимира.

— Сам встанешь либо руку дать?

— Встану — он закряхтел и заохал.- Минуту:

Табуретка, на которой он посиживал все это время, жалобно хрустнула.

— Сломал?

— Нет, вроде: Вот, черт!

Последняя Володина реплика относилась к его своей пятой точке, где эффектными красноватыми рубцами отпечатались доски табуретки.

— Прочно Елизавета тебя прижала.

— Она это умеет — не смотри, что стройная и хрупкая — Владимир последний раз поморщился и с натугой натянул штаны.

— Что у нас с напитками? — Петя и сам это отлично знал — сумки от автобусной остановки тащили совместно, но главное было спросить. Открыв холодильник, он выловил две емкости джин-тоника и бросил одну Володе. — Любопытно, во что оденутся наши девушки:

— Скоро узнаем:

Юные люди прошли в комнату и устроились в креслах. Владимир дастал до телевизионного пульта и надавил на кнопку. Тут, в полусотне км от Москвы, его комнатная антенна ловила все главные каналы. Не все, правда, с неплохим качеством. За стенкой слышался девичий хохот. Лиза и Полина закрылись в комнате, которая в этом доме числилась гостевой, и изобретали для себя наряды.

— Ап! — дверь распахнулась и подруги, гордо печатая шаг, показались в просвете. — Как мы вам?

Петр от такового их возникновения чуть ли не подавился коктейлем. На старых римлянок девушки похожи, может, и не стали, но хоть какой дизайнер, надумавший придумывать банную одежку, заплакал бы от зависти. Полина нарядилась в белую — где они ее только отыскали в древнем деревенском доме, куда люди наезжают от варианта к случаю, — простынь. Петя не сумел найти, как она ее задрапировала, но было понятно, что на одном плече ткань скреплена большой, очевидно древней, брошью, а на талии — узкой, практически неприметной тесьмой. Простынь была …маленький, потому наряд напоминал очень смелое платьице «мини» с одним обнаженным плечом. Лиза поступила по-другому. Она извлекла из домашних закромов кусочек узкой голубой ткани и пару раз обернулась в нее, перекинув длиннющий конец через плечо. Ее импровизированный костюмчик, быстрее, напоминал тогу. Только ткань была таковой узкой, что даже через три ее слоя просто угадывались извивы тела. Очевидно, белье подруги надевать и не поразмыслили. Вобщем, это стоило проверить. Одним движением Петя подтянул Полину к для себя и провел ладонью по ее нагой ноге — снизу ввысь. Под простыней, естественно ничего не оказалось. Петины пальцы уперлись в шелковистые волоски лобка, и ощутили теплую влажность влагалища. Похоже, пока приятельницы одевались (либо раздевались) они, бегая нагими по комнате, успели порядком друг дружку завести.

— Ну вот, ты лицезрела — Полина делано возмутилась, хитро смотря в сторону Лизы. — Не успели, понимаешь, выйти, нам уже под юбку лезут. Что за жизнь!

— А я для тебя сходу произнесла — возьми чего-нибудть длинноватое, — проворковала Елизавета. Она встала за креслом, на котором посиживал Володя, так что ему удалось достать только до ее плеч. — А ты — туника, туника:

Полина попробовала высвободиться, но Петр держал ее прочно. Ну и не очень хотелось ей на данный момент освобождаться. Сама того не заметив, Полина малость раздвинула ноги, давая мужской руке накрыть лобок, а когда Петин палец просочился в ее лоно, женщина конвульсивно схватила поручень кресла. Чтоб не свалиться. Почувствовав полную свободу, Петя действовал все более уверенно. За первым пальцем последовал 2-ой, позже 3-ий. Влагалище воспринимало руку необыкновенно скупо, не сопротивляясь. От возбуждения Полина закрыла глаза и чуток подогнула колени, как будто без помощи других насаживаясь на Петины пальцы. Юноша сложил ладонь «лодочкой» и ощутил то, чего ожидал всю последнюю минутку. Кисть его руки стопроцентно погрузилось в тело женщины, но подруга, кажется, не испытывала от этого никакого дискомфорта. Напротив, Полина все резвее и резвее двигала бедрами, игралась мускулами промежности и ягодиц, не давая Петру убрать руку.

Мимоходом взглянув на примыкающее кресло, Петя сообразил, что и их друзья времени не теряют. Только если «туника» Полины еще оставалась на ней и даже прикрывала все манипуляции его руки, то Лизина накидка уже валялась на полу. Владимир посиживал стопроцентно голый — когда только успел — запрокинув голову и обхватив руками спинку кресла. Чтоб не садиться на пол Елизавета устроилась у него на коленях- при всем этом гибкости девице полностью хватало, чтоб достать губками до Володиного члена. Свободными пальчиками она скупо стимулировала для себя клитор, что в ее позиции было очень комфортно. Юноша натужился и глухо застонал. Было отлично видно, что если он и сдерживается, то последние мгновения. Его тело сотрясли сладострастные судороги — так сильные, что Лиза чуть не растеряла равновесие. Но члена из рта она так и не выпустила. Вобщем, для Владимира это была уже 2-ая порция за час, так что огромных заморочек он собственной подруге не доставил.

На несколько секунд все затихло. Девицы смотрели друг на друга, равномерно ворачиваясь в действительность. Полина уже совсем села на Петину руку, так что у него явственно захворали мускулы. Как будто опомнившись, она резко приподнялась, давая Петру возможность хоть малость расслабиться. Ладонь была увлажненной, и Полина лаского вытерла ее салфеткой.

— Эгоистка ты, Полинка — глас Лизы был слабеньким, с хрипотцой, но уже хитрецким и удовлетворенным. — Я Володьке уже 2-ой оргазм организовала, а ты — только все для себя: — Совладать не можешь?

Полина смотрела на подругу затуманенным взором, еще плохо понимая, что произнесенное относится конкретно к ней.

— А то ведь я могу и посодействовать — Лиза сползла на дощатый пол комнаты, но посиживать оголенной на жестких и прохладных досках ей совершенно не нравилось. — Хочешь?

— Ты у него спроси — Полина, в конце концов, пришла в себя и уже могла связно ворочать языком. — Я может, кого другого прогоню, но ревновать к для тебя: Дурочка я что ли:

— Спрашиваю — Лиза уставилась на Петю — хочешь?

Что Петру не хотелось, так это отвечать на глуповатые вопросы. Стараясь не попортить положение ненадобной гримасой, он придавил совсем затекшую руку к груди, тяжело поднялся с кресла и маленькими шагами отправился на диванчик. Фактически, диванчиком эту конструкцию именовать было тяжело, так как никто никогда не лицезрел его собранным. Так — широкий топчан, накрытый мягеньким матрацем — судя по размерам, самодельным. Когда в дом набивалось очень много народа и комнат не хватало, неких приходилось укладывать сюда. В остальное время диванчик был местом дружественных «полежалок» у телека. С пивом и без.

Диванчик оказался на уникальность комфортным. Петр растянулся на спине, во весь рост и закрыл глаза. Одеяло приняло форму его тела, так что Петя покачивался на нем, как на водяной кровати, которую он, правда, лицезрел разве что в рекламе. Через полузакрытые глаза ему было видно, что Лиза начала подбираться к топчану, но пока об этом не думалось. Просто комфортно было лежать.

И здесь Петр ощутил поцелуй. Длинный и требовательный. Ответил он без размышлений — что-что, а губки Полины за время их отношений он вызнал конкретно. Сразу невидимая на данный момент Пете рука расстегнула ему джинсы, приспустила плавки и взялась за уже начинающий набирать силу член. Юноша даже приподнялся на «мостик», чтоб дать возможность стянуть с себя штаны.

А позже его как ударило. Джинсы очевидно тянули две руки — очень уж умеренно у их это выходило, а одну свою руку Полина положила ему на плечо. Ошеломленно открыв глаза, Петр попробовал сесть на диванчике, но было уже поздно. Не достаточно того, что Полина практически лежала на нем сверху, Елизавета как раз в этот момент «присосалась» к уже уверенно смотревшему в потолок члену. Сделала она это так глубоко, что Пете осталось только подогнуть колени, дав приятельнице возможность расположиться у него меж ног с наибольшим удобством. По другому в ход бы пошли Лизины зубки — не со зла, но куда их денешь, — а этого Петру уж никак не хотелось. Ощущал юноша себя при всем этом: Как в гинекологическом кресле, хотя, понятно, что никогда в жизни посиживать там ему не доводилось. Но почему-либо казалось, что в нем поза должны быть примерно похожей на его сегодняшнюю.

Вобщем, достоинства собственного положения Петя тоже сходу ощутил. Он мог лежать расслабившись, сосредоточившись на собственных чувствах, а две юные дамы при всем этом страстно, практически неистово, голубили все его тело. Петр отыскал тесьму, все еще держащую наряд Полины и потянул ее за свободный конец. Развязать ее стопроцентно одним движением не удалось, но женщина сама выскользнула из простыни и практически положила свою грудь в ладонь Пети.

Чувствуя накатывающую волну оргазма, Петр с силой отодвинул подругу от собственного лица, направив ее губки к уже начавшему пульсировать члену. Лиза чуть успела уступить ей свое место. Поток спермы вырвался из Петиного члена с таковой силой, что Полина даже не успела сделать глоток, хотя и очень этого желала: молочно-белая жидкость залила ей лицо и грудь. А Лиза окончила дело, опять обхватив член губками.

Все трое схожими полубезумными очами поглядели друг на друга. Позже перевели взор на дверь кухни.

Там же стоял Володя. С открытой бутылкой прохладного Шампанского.

Проститутка Виола
+7 (925) 165-75-56
Возраст 31
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь 
Проститутка Олеся
+7 (926) 120-00-26
Возраст 20
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь 
Проститутка Саша
+7 (926) 631-12-05
Возраст 24
Грудь:
3500 руб./час 
12000 руб./ночь