О настоящем

Категория: Традиционно

Заткни мои дырки и брось меня в воду

И просто пой из меня

Делай что хочешь

Только не выпускай из рук…

Флейта

Вы когда-нибудь выливали на себя ведро прохладной воды? А три? Если так — вы меня осознаете. Все снутри (и снаружи) сжимается на секунду, позже охото неистово выпрыгнуть от обжигающей воды,… и, опять восстановив способность дышать, хватаешься за мохнатое полотенце. И, в конце концов, растеревшись полотенцем, бодренький как тыща пингвинов, открываешь дверь и ощущаешь всей кожей воздух, который только не так давно был душно-жарким, а на данный момент кажется приятно-согревающим.

Отлично, что можно не одеваться — дома только ты. В белоснежной свободной блузе и длинной-длинной коричневой юбке ворочаешь что-то в кастрюлях на кухне.

Девченка моя… Когда я в первый раз увидел тебя в электричке, я еще не сообразил — что ты — моя судьба. Я вообщем в таких делах тормоз. Но вот что такие люди попадаются очень изредка до меня дошло сходу. А еще я сообразил, что я буду ожидать последующей нашей встречи. Может быть, так как мне с тобой так просто, как ни с кем и никогда просто не было?

Я подкрадываюсь сзади и обнимаю скупыми руками твои груди. Несколько секунд ты не реагируешь, а позже оборачиваешься и наши губки дотягиваются друг до друга… чем это завершится на этот раз? Я не знаю, и эта сладкая неизвестность нескончаемой игры меж мужиком и дамой опять горячит кровь. Руки мои уже обычно залезли под блузу, твое тело доверчиво и страстно отзывается, прижимаясь ко мне… и вдуг ты говоришь… «А знаешь, как юноша указывает всем, что эта женщина — ЕГО женщина?» Ты разворачиваешь меня, и сладко кусаешь за плечо у самого основания шейки. Не знаю, как это действует на женщин, но меня пробирает во весь позвоночник. Зарычав в душе, но не забыв возвратить для тебя «символ принадлежности», мои губки покрывают поцелуями твое лицо и шейку…

А вы вдумывались в выражение «покрыть поцелуями»? Это чтобы ни осталось ни 1-го места, не обласканного губками…. Помнишь, мы когда-то с этого начинали? Я целовал твое еще нескладное девственное тело тыщу раз. И еще тыщу и еще… ночь напролет. На данный момент же мои руки и губки знают многие дорожки твоего удовольствия. Но это не означает, что я знаю все, — любовь с тобой всякий раз это открытие, которое необходимо совершить. Это аксиома, которую необходимо обосновать, это молитва, еще не прочтенная никем ни 1-го раза…

Под нежным напором ты подаешься и практически садишься на кухонный столик, но начинать так неловко, и я, вздохнув в душе, чуток отступаю и падаю на стул.

Ты аккуратненько подобрав юбку, под которой, как обычно, ничего не насажено пристраиваешься сверху. Уже со второго раза, тихонько ойкнув, ты впускаешь меня к для себя до самого конца и начинаются качели. Все резвее, резвее… твое тело больше отзывается, мы попадаем в единый ритм и некое время держим его… а позже я срываюсь на обезумевшую пляску, проношу тебя на руках по кухне, валю на стол и старенькые стенки вновь слышат твои клики и стоны. Как я люблю эту музыку!

Так длится длительно…. Либо мгновение? Любовь не то состояние, чтобы ощущать время, в ней нельзя спешить, и, почувствовав, что этот аккорд закончен, мы разъединяем узкую нашу физическую связь.

Томление увеличивает желание. Вроде бы очнувшись и не замечая моего возбужденного тела, ты садишься на стул около стола и наливаешь для себя стакан воды с лимоном. На данный момент ты — Лолита, и не напрасно на искры в твоих очах так кидаются, хочешь ты этого либо нет, сорокалетние мужчины. Зеленоглазая девчонка в белоснежной блузе медленно-медленно пьет воду а позже, чуток улыбнувшись, или мне, или свои мыслям, ставит стакан на белоснежный стол и берет мою стоящую плоть в свои губки.

Я так люблю на это глядеть! Но на данный момент зрелище загораживают твои густые длинноватые волосы, и приходится домысливать самому. Я начинаю двигаться навстречу, но волосы мешают и для тебя тоже, и ты просишь их подержать. Не впервые — я ведь каждый денек держу их тяжесть, пока ты вечерком умываешься. Это ритуал — один из многих в заполненной знаками жизни влюбленных.

Сейчас можно глядеть без помех. Любознательная максималистка во всем, ты, узнав, что самые бывалые из моих прошедших дам это умели, с самого начала пробовала принять меня в собственный рот стопроцентно, до самого конца. Сейчас ты делаешь это просто и роскошно, левой рукою делая упор о стол, а другой, нежно обняв мое бедро. То подталкивая меня в самое гортань, то играя с моей плотью я зыком ты заводишь меня все в большей и большей степени. Я смотрю, как все мои пятнадцать см исчезают меж твоих налившихся желанием губ и вспоминаю…

Хочешь ты этого либо нет, но свет, освещающий все вокруг тебя это свет страсти. Ты страстна во всем, что ты делаешь — и когда я вызнал тебя ближе я очень опешил тому, что в свои 19 лет ты сохранила девственность. Но скоро вызнал причину — твоя женская суть спрятана была за барьерами боли и ужаса, маньячных взглядов и прикосновений. На простейшее пожатие запястья ты могла упасть на три часа в болезненное полубессознательное состояние, каждый шаг по пути сближения сопровождался слезами. Ты безпрерывно боролась с собой, и я отдал для себя слово, что я для тебя помогу в этой борьбе. Я ощущал в для тебя величавую силу.. и нам удалось разбудить ее. Еще пока не до конца, прошел только год… что-то далее будет?

Помнишь, как ты смущалась мне это сказать и написала в записке… «Желаю глубоко. Очень. Тебя». Большими-большими знаками… Я тоже так желаю.

Выхожу из нежного плена твоих губ и, скачком прижав тебя в к стенке , вхожу в тебя. Как мужик в даму, очень, глубоко, бешено.

Ты — моя дама. Сейчас начинается истинное — не игра, не наслаждение — мы открыты друг перед другом стопроцентно. Нерв в нерв — и все, что в нас есть, выплескивается в этом одичавшем танце. Самые затаенные и запрещенные мечты, то, в чем даже себе бывает трудно признаться, то, что не получится сказать словами, мы отдаем друг дружке. И принимаем это. Любовь многогранна, сейчас пришел черед и этой грани. Кажется, когда-то конкретно это именовалось оргией и было ритуалом…

На данный момент ты станешь жрицей любви. Сосудом желаний мужчины, точкой и бесконечностью рвения. К жизни, к погибели, к удовольствию, к занию, к мудрости, к красе ведет страсть и эта страсть — ты. И вот твое тело растворяется в моем желании, ты уже не можешь держаться на ногах…

Долой всю одежку! Правда приходит голая. Долой все запреты. Только свобода!

Я переношу всепринимающую нежность твоего тела на огромную кровать — сейчас все готово

Твои раскрасневшиеся губки негромко и ясно шепчут…

— Все… возьми меня только так, как ты хочешь, не обращай внимания на мои желания… я позволяю все… а если я чего-то не позволю — возьми это сам!

Я замираю на секунду, наслаждаясь ласковой неподвижностью извивов твоего юного тела. А позже, протянув руку, до боли в пальцах сжимаю ласковый сосок большой груди. Твое тело лесной нимфы подбрасывает ввысь, вопль или боли, или страсти заполняет комнату. Все непринципиально, то, что я желаю — хочешь и ты, мы издавна уже научились читать мысли друг дружку. Или поцелуи, или укусы сейчас терзают тебя. Шейка, плечи, ноги… Ты изнываешь, дрожишь и вскрикиваешь от моих прикосновений, голова бессильно мотается по подушке, ты ожидаешь и …манишь, но только наигравшись безумством твоего тела, я приступаю к главному. Вхожу в тебя — с размаха, уверенно, до конца — и ты принимаешь меня обрадовано, как ножны принимают клинок. Сейчас красивая бабочка надежно пришпилена иглой и дрожит от ветра моего желания.

И ты очень хочешь этого. Когда я, как владелец, врываюсь в твою плоть, сила удара проходит судорогой по всему твоему нежному и сильному телу. Она проходит волной по позвоночнику, от нее содрогаются и раскрываются ноги, выгибается навстречу мне спина, закатываются глаза а ротик раскрывается обширнее и обширнее, образуя буковку «О». Ты вытягиваешь шейку, облизываешь губки и будто бы ласкаешь кого-либо невидимого… Не прекращая ударов я заполняю пустоту своими пальцами и твои губки скупо и страстно принимают их, твой язык торопливо голубит мои пальцы подталкивая их далее, в глубину гортани…

— Да, да, да… — шепчешь и кричишь ты, когда я даю для тебя такую возможность, — Я желаю, чтобы мужчины шли один за одним, и брали, брали, брали меня… я желаю быть источником, утоляющим жажду… и чтобы это никогда, никогда, никогда не кончалось….

Я тоже этого желаю — ты знаешь. И поэтому твои слова совершенно срывают мне остатки крыши — подлетая, кажется, на полуметра над кроватью, хлестая твою мягкость плетью собственного тела, я умудряюсь практически всякий раз попадать в твое обширно открытое лоно. И каждое мое попадание знаменуется торжествующим кликом, а редчайшие промахи твое гортань отмечает обиженным стоном. Ты уже раскрыта так, что не считая моей игрушки принимаешь в себя еще четыре пальца но мы все не можем насытиться близостью.

Еще, еще, еще… В конце концов, я не выдерживаю и выхожу. Несколько секунд тишины… Ты лежишь расслабленно, будто бы без сознания и только тяжело дышишь. Но это спокойствие обманчиво — резвый удар ладонью по твоим нижним губкам ,и тело послушливо выгибается навстречу, а от сладкого клика, кажется, на данный момент упадут стенки. Любопытно, соседи за стенкой слышат эту музыку исступленной любви? Очередной хлесткий шлепок, еще — сейчас по внутренней стороне 1-го ноги, другого, по раскрасневшимся щекам, по жестким соскам груди…

Как на музыкальном инструменте я играю на теле любимой и оно откликается, послушливое моей власти, скупое и трепетно звонкое тело девицы… Я сдавливаю до хрипа твою нежную шейку, испытываю силу собственных пальцев на твоих, безупречной формы, бедрах, пробую просочиться в мягкость груди железом пальцев … ты принимаешь все. Не как рабыня — как королева, не как наказание — как подношение даров. Так как все, что я делаю — я делаю только из любви.

Мои руки уже утомились, но ты требуешь к тому же еще. И кто это выдумал, что близость длится одиннадцать минут? Отдохнув в твоих, дорвавшихся до реального дела, губках, я стремительно бегаю за маслом и мы приступаем к штурму последующей верхушки. Один палец, другой,… в конце концов твоя попа расслабляется и впускает меня в единственную неизведанную сейчас глубину. Я желаю тебя всю — и ты стопроцентно моя. Тело изгибается сверху на моем, пальцы одной руки снутри тебя чувствоют через узкую перегородку биение страсти меж ягодиц, пальцы другой голубят твои губки и язык, я наполняю тебя так, как может быть. Но неутомимое твое тело не знает пределов, и когда, излившийся и счастливый, я застываю на кровати, ты увидела…

— Странноватая женская природа… мне на данный момент кажется, что все только что начинается…

А я просто улыбнулся. Не так как утомился — как не устаешь от истинной работы, так нельзя и утомиться от истинной любви. Да, все только начинается!

Ритуал свершился и мы, свежайшие и освеженные, пошли по нашему миру далее.

А позже, через некоторое количество дней, ты произнесла… «Естественно, 3-ий человек с камерой нам бы, наверняка, помешал тогда… но так охото, чтобы то, что было, не пропало, сохранилось для мира. Тогда и я написал этот рассказ. Прочитав его, пока я был на работе, (а это было 1-ое чтение такового рода в твоей жизни) ты подписала понизу…

«Мне очень понравилось, главное близко к реальности и ни капли натурализма, правда я лицезрела это в несколько ином свете, не как ритуал, а просто раствориться в Божественном…

Спасибо»

А если кто осознает любовь так же, как мы — пишите. И пусть красы в мире станет больше. All you need is love!

Проститутка Милена
+7 (985) 030-72-36
Возраст 25
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь 
Проститутка Валентина 50 лет
+7 (926) 631-11-76
Возраст 50
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь 
Проститутка Марина
+7 (985) 030-52-92
Возраст 21
Грудь:
7000 руб./час 
28000 руб./ночь