Новая работа

Категория: Экзекуция

Жизнь в Кущёвке начала изменяться с того времени, как на её окраине купил дом Данила Михайловский, узнаваемый всей Рф театральный деятель.

Поначалу все деревенские следили, как дом ремонтируется, достраивается и надстраивается, зарастает новыми постройками – большой гараж, домик охраны, флигель, баня… Потом новый сосед прикупил кое-что из близлежащих лесов, полей и водоемов и начал огораживать их заборчиками с табличками «частное владение». Здесь уж любопытство кущёвских переросло в недоброжелательство – что все-таки сейчас, и рыбы в большенном пруду не половишь, и травки для скотины на поле не покосишь, и дерева не срубишь?

Непонятно, чем бы это всё завершилось – есть посреди местных лихие мужчины, могут и поджечь чего, и на дороге глухой подстеречь с ружьишком… .

Но здесь случилось наводнение — по весне Волга разлилась как никогда, подобралась к деревне и очень подмочила деревенские дома. Многие и так ветхие были, а здесь просто на очах разваливаться начали. Местные власти приехали, поглядели … Произнесли, что дома применимы для проживания, а если какой и ветхий – так это ещё нужно обосновать, что наводнение виновно, и средств на ремонт не выделили. Кущёвцы и матерились, и представителя администрации чуть ли не избили, и наверх писали – бесполезно!

Здесь известный сосед пришел на помощь, каждому двору выделил по двести (!!!) тысяч рублей на ремонт и восстановление хозяйства. Есть же деньжищи у людей! — гласили кущёвцы. Расписку, правда, с каждого взял, что будут отдавать в течение 5 лет. О том, где позже средств взять, тогда не достаточно кто задумался. Главное – на данный момент хозяйство можно поправить. Некие ещё байки прикупили, технику кое-какую, колодцы во дворах вырыли. А позже оказалось – долги отдавать нужно. А средств то нет ни у кого. Последняя вблизи птицеферма и то закрылась, заработать негде.

Что делать?

Вот в очередной раз управляющий от Михайловского приехал о долге напомнить, кущёвцы снова руками разводят — работы нет, средств нет, дескать, живойём на подножном корму. А тот им гласит – Данила Иваныч может вам работу предоставить, у него натуральное хозяйство огромное – ему и полевые работники необходимы, и скотники, и лесничие, ну и по дому прислуга. Пусть от каждой семьи к нему по работнику пришлют. Они там у него жить и питаться будут, и даже одежкой рабочей их обеспечит. Средств за работу на руки на даст, но за каждый месяц 10 тыщ долга с семьи будет списываться.

Практически все согласились, не считая пары семей – у их сыновья в городке на работу устроились, и средства присылали.

Так Таня с подругой Лидой оказалась в доме Михайловского. Девицы они красивые, неглупые, их взяли горничными. Вообще-то Татьяна собиралась в город, в институте обучаться. Но видно придется несколько лет подождать.

Работы было достаточно много. Стирка, глажка, уборка, а если кто из владельцев позовет – было надо одномоментно бежать, делать всё, что попросят. Самим быть чистоплотными и умеренными. Говорить обходительно, не возражать, какую бы тупость не востребовали. Наводить чистоту приходилось по нескольку раз в денек, всё время инспектировать, чтоб не пылинки, ни соринки, ни пятнышка, и все вещи на собственных местах. За всем присматривала Анна Корнеевна, далекая родственница Михайловских. Очень строгая и требовательная. Повсевременно делала замечания – то скатерть криво застелена, то занавеска помята, то почему тебя четверть часа ожидать приходится? (Как резвее то, если звонок тебя, к примеру, в туалете застал, а туалет для прислуги — в далеком конце двора). А время от времени Анна Корнеевна записывала что-то в блокнот, вслух говоря – «штрафной балл тебе». Странноватая тётка! Какой может быть штраф, если нет заработной платы?

Прозвонил будильник. 6 утра. Вот и 1-ая неделя новейшей работы пролетела – сейчас суббота. Вечерком хозяева уедут в Москву на некий фестиваль, и у прислуги будет выходной. Можно будет уйти домой, отоспаться, в лес по грибы сходить, поиграть с младшим братом. Татьяна мечтательно потянулась в кровати. Сейчас ещё полдня суеты, и … свобода!!! Хоть и временная.

После завтрака всю прислугу позвали на задний двор. Татьяна пошла без каких-то подозрений – видимо, желают какое-то объявление сделать (а вдруг премию дать)? Лида тоже была в неплохом настроении, и что-то щебетала о том, как Николай, работающий на конюшне, пробует за ней ухаживать. А у других лица были почему-либо сумрачные. Толстуха Тоня-птичница вроде даже всхлипывала, вытирая нос рукавом.

Сейчас двор смотрелся особенно. В центре стояла большая лавка, на ней лежало несколько веревок. Прислуга выстроилась полукругом метрах в 10 от неё. У лавки стоял Евгений Андреевич, управляющий. Как обычно, с брезгливым и высокомерным выражением лица. В руках у него была тетрадочка, и он пристально изучал написанное в ней. Подошла Анна Корнеевна, отдала ему ещё какую-то бумажку и осталась стоять рядом.

Из дома нерасторопно вышли Данила Иваныч с супругой и сели в кресла, тоже метрах в 10 от лавки, но с обратной от прислуги стороны.

И здесь Татьяна увидела ещё один предмет – сзади управляющего стояло ведро с торчащими из него прутками. Лавка, веревки, прутки, штрафные баллы… Ужасная гипотеза, в которую не хотелось веровать, мелькнула в голове. Порка для провинившихся? Но этого же не может быть!!! В наше время??? Она невольно схватила под руку Лиду и потянула вспять, к дому.

Сзади вдруг оказался конюх Николай, он обхватил их за спины и удержал на месте. «Вы же 1-ый раз… Стойте, а то ужаснее будет!». «Как же это? – возмущенно зашептала Татьяна, — я не согласна! Я уйду отсюда!».

«Если ты на данный момент уйдешь, для тебя прирастят наказание. А если совершенно уйдешь домой, долг твоей семьи возрастет. Таковой контракт подписывали». «Я ничего не подписывала! – вырывалась Татьяна». «Значит, твои предки подписали. На всех, кто тут работает, такие договоры!»

В это время управляющий звучно объявил: «Итак, как обычно, по субботам, мы наказываем нехороших работников. Начнем с тех, у кого меньше всех штрафных баллов. Для новых работников поясняю, что один штрафной балл соответствует 10 ударам розгами». Поглядел в тетрадочку, позже в бумажку: «Софья – на лавку! 20 розог!»

Софья, ассистентка садовника, обычно стройная и подвижная, ссутулившись, поплелась к месту наказания. Анна Корнеевна, чтоб ускорить процесс, сделала шаг навстречу, уложила её животиком на лавку и задрала юбку к голове. (Все работницы должны были ходить в голубых юбках длиной по колено, которые выдали им тут). Совместно с управляющим они стремительно привязали руки и ноги Софьи к ножкам лавки. Позже, на виду у всех, Анна Корнеевна спустила ей трусы до коленей. Всем на обозрение раскрылись мелкие розовые упругие ягодицы. Софья звучно прерывисто всхлипнула, видимо, она ещё не совершенно привыкла к такому позору.

Анна Корнеевна вооружилась розгой, подошла с боковой стороны к беспомощно распластанной на лавке Софье, и свистнула розгой поначалу в воздухе, проверяя на упругость и крепкость. Софья очень вздрогнула и обреченным голосом пробормотала что-то вроде «пощадите, Анна Корнеевна!». Та будто бы ничего и не услышала, размахнулась 2-ой раз и с силой хлестнула Софью поперек ягодиц. Звучный вскрик Софьи сходу перебежал в горьковатые рыдания. «Раз» — безо всякой интонации звучно произнёс управляющий.

Татьяна плохо лицезрела происходящее – выступившие от испуга и отчаяния слёзы застилали ей глаза. Рядом всхлипывала прижавшаяся к ней Лида.

Слышен был свист и шлепки розги, всё более звучные клики и плач Софьи и бесстрастный счет ударов. Когда клики и свист стихли, Татьяна подняла глаза и увидела, что Софья неуклюже встает и оправляет юбку, всё её хрупкое тело продолжало вздрагивать от рыданий, сейчас уже беззвучных.

«Антонина – на лавку! 30 розог!» — объявил управляющий. Не успел он договорить свою маленькую фразу, как раздались звучные подвывания Тони.

«Прости-и-и-те, я не винова-а-ата, не на-а-адоо!» Она еле-еле плелась к лавке, растирая по лицу слёзы и сопли. «Хватит канючить, а то добавку получишь» — Анна Корнеевна с раздражением подтолкнула Тоню к лавке, и все изготовления повторились. Только пятая точка у птичницы была вдвое обширнее, чем у Софьи, белоснежная и дряхлая. Сейчас Татьяна рассмотрела, что на ягодицах были сероватые полосы – следы прошлой порки.

Расправа началась, сейчас звуки розги и счёт ударов утопали в непрерывном истерическом визге Тони, перемежающемся с мольбами о прощении. Ноги выше колен были привязаны к лавке, а ниже колена долбили по земле, поднимая пыль. После порки Тоню пришлось оттаскивать назад под руки, сама идти она была не в состоянии. Её подтащили к массе прислуги. Она плюхнулась на четвереньки и трясла головой, продолжая вопить. Татьяна и Лида стояли обнявшись и дрожали от испуга. Со спины их как и раньше придерживал Николай.

«Григорий – на лавку! 30 розог!» Садовник, мужчина средних лет, темно прошагал в центр двора. Достаточно стремительно сам лег на лавку, спустив брюки. Розгу взял управляющий. Татьяне показалось, что этот пруток был толще и длинней прошлых.

И снова знакомый уже свист и шлепок. «М-м-м …», — застонал и завозился на лавке Григорий. «Раз!» — начала счет Анна Корнеевна. Свист, шлепок. Управляющий хлестал садовника остервенело, изо всей силы. «М-м-м!» — ещё громче раздалось с лавки. «Два!».

Татьяна посмотрела на владельца. Данила Иванович откинулся в кресле и скрестил на груди руки. При каждом ударе розги он удовлетворенно кивал, будто бы слушал не звуки казни, а декламацию стихотворения. На лице его супруги, сидевшей рядом, была легкая сочувственная ухмылка. Оба они напоминали парочку зрителей киносеанса либо театрального спектакля.

Григория секли до крови, на его ягодицы было жутко посмотреть. К последним ударам его стоны перебежали в глухой вой. Он встал и ушел сам, но видно было, что каждый шаг доставляет ему невыносимую боль.

«Лидия – на лавку! 40 розог!» Девицы обмерли. Лида вцепилась в Татьяну и не двигалась с места. Николай оторвал Лиду от подруги и вытолкнул вперед, в сторону скамьи. «Иди, а то ужаснее будет! Наказание удвоится!» Ноги совершенно не слушались перепуганную насмерть горничную. Анна Корнеевна схватила её под мышки и отвела к лавке. Лида обмякла, она была практически без сознания.

Вобщем, с первым ударом она сходу очнулась и начала пронзительно орать. При свисте розги в воздухе Лида отчаянно выла и вырывалась в глупой надежде избежать удара. Когда орудие наказания врезалось в тело, вопль становился просто громким. Татьяна даже не подразумевала, что Лида может издавать такие звуки. Она расширенными от кошмара очами смотрела на извивающееся тело подруги, на то, как покрываются колоритными багряными полосами её ягодицы. Животный ужас заполнил всё её существо. Бежать отсюда подальше! Навечно!!!

Она рванулась к дому … Стоп! Николай был настороже. Он ухватил её за руки выше локтей и пригнул к земле. «Спокойно! Стой, дура! Ничего, переживешь, живая останешься!». Пару минут тихой борьбы. Естественно, Татьяне не совладать с Николаем. Он – конюх, не то, что даму, жеребца удержать может.

И вот её очередь! Она не слышала, как её вызвали. Либо слышала? 50 розог? Это ей??? Николай вытолкнул её вперед, Анна Корнеевна схватила. Мелькнуло перед ней зарёванное распухшее лицо Лиды, высокомерный управляющий, укоризненно качающий головой Данила Иванович. Жёсткая лавка, веревки впились в руки и ноги, дернулась – не вырваться никак. Холодок сзади, по ягодицам. Мурашки по спине. Всё тело дрожит, понизу животика всё сжалось. Холодно! Горячо!! На данный момент начнётся! НЕЕЕТ!!! НЕ Желаю!!! Не нужно!!! Или вслух заорала, или про себя взмолилась, сама не сообразила.

Свист, одичавшая невыносимая боль. АЙЙЙ!!! Как вырваться, это нереально вынести? Дернулась изо всех сил. Веревки держат крепко. Снова свист. Ещё больнее! АААА!!! АННАКОРНЕВНА!!! ДАНИЛЫВАНЫЧ! Не нужно!!! ПОЩАДИТЕ!!!

Стршная боль ещё и ещё! Сколько же можно??? АААА!!! МАМОЧКИ!!!

Татьяна не ушла домой на выходные. Пролежала в собственной конурке до пн.. И сил не было, ну и как домой то, в таком виде? Домашних только пугать, и односельчане вдруг увидят её состояние. Никого не хотелось созидать. Николай приносил ей перекусить. А Лида то … в субботу поревела-поревела и бодро домой отправилась.

В пн днем снова на работу. Нужно сосредоточиться. Больше никаких штрафных баллов! Ещё одну такую порку она не вынесет. Во всяком случае, в ближайшую субботу.

Проститутка Зоя
+7 (929) 931-70-92
Возраст 26
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь 
Проститутка Аня
+7 (985) 542-61-17
Возраст 23
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь 
Проститутка Женя
+7 (985) 030-52-92
Возраст 35
Грудь:
3000 руб./час 
15000 руб./ночь