Искупление вины

Категория: Измена

Основными причинами, ужасного грехопадения инцеста, меж мамой и отпрыском, являются дебоширство и сокрытие измены. Обычно, все происходит, когда отпрыск еще в подростковом возрасте, и для него в период созревания не имеет огромного значения, кто будет его половым партнером. Так вышло со мной, мне было шестнадцать, и я был девственником, мечтавший, как и все мои сверстники почувствовать выросшим и окрепшим мужским началом женскую плоть.

Моей мамы было 40 три, она ни чем же не отличалась телосложением от большинства собственных сверстниц, не высочайшего роста, не толстая, но с малость выпирающим животом, не очень большенными мягенькими и обвисшими сиськами, широкой круглой задницей на полных ляжках немного покрывшимися неровностями. Вышло это летом, когда мы с ней отдыхали на море в пансионате, и проживали в 2-ух местном номере. Прелюдия была очевидной, когда я возвратился в собственный номер, малость ранее обыденного из кафе, то застал свою нагую и опьяненную мама трахающейся с чужим дядькой. Естественно, их половой акт, остался не завершенным, к тому же мама испытала кошмар и стыд, заставивший её не сходу накинуться на меня с объяснениями, как в спешном порядке наш номер покинул её хахаль, а расплакаться. Как ни удивительно тогда я больше испытывал сексапильное возбуждение, лицезрев воочию интимные дела и оголенное тело женщины, рассмотрев все его красоты, чем жалость к мамы либо злоба на неё за измену папе. Не тяжело додуматься какие аргументы и разъяснения со стороны мамы посыпались на меня, не произносящего ни слова, когда мы погасили свет и легли спать.

— Ты что думаешь, твой отец, на данный момент мне не изменяет, оставшись дома один – всхлипывая, гласила мама со собственной кровати, принимая мое безмолвие за обиду на неё, влекущую коренные конфигурации в её жизни – да он на данный момент нашу соседку Людку, шлюху эту, трахает и в хвост и в гриву.

Обычно, с папой у меня были лучше дела, чем с мамой, когда в переходном возрасте начинает проявляться собственное мировоззрение, но все её пробы опозорить в моих газах отца, поставить его в один ряд с собой, не вызвали у меня не звука, ни согласия ни отрицания. По правде говоря, я ожидал, когда она успокоится и уснет, чтоб уже насладиться в туалете, отложившейся в памяти впечатляющей картиной её оголенного тела и интимных мест, гоняя рукою по закаменевшему члену.

— Ты еще не понимаешь, но все приезжают отдыхать на море в пансионаты, чтоб отдохнуть и от домашней жизни. Один раз, и то по пьянке, не имеет ни какого значения, я люблю твоего отца – гласила мама, с страхом поняв, в каком свете предстанет она, после моего рассказа о её измене.

Это было пострашнее, чем, если б её застал сам отец, человеческая молва, отношение к ней окружающих, после неизбежного обнародования, что она трахалась при своем ребенке, подводило черту не только лишь её домашней жизни, да и самой жизни добропорядочной дамы. Но у нее еще оставался шанс, уговорить меня, бросить все как было ранее, используя клятвенные заверения и обещания.

Через полтора часа, не выдержав моего молчания, мама двинулась в мою сторону, соскользнув со собственной кровати, а я непроизвольно отвернулся к стенке при её приближении, только выделил свою обиду на нее. Правда причина тому, была совершенно другая, я не желал, чтоб она нашла мой возбужденный член. Мама присела на край моей кровати и, дотронувшись до моего плеча, легонько потянула, давая осознать, чтоб я оборотился к ней лицом, но такое в мои планы не входило, демонстрировать ей собственный взбунтовавшийся член, потому я дернул плечом, убедив её тем в собственной обиде.

— Ну, прости меня сыночек – жалобно умоляла мама, обдавая мое лицо, жарким дыханием запахом спиртного смешанного с запахом духов и лаского гладя меня по голове, оголенным рукам и спине.

Её ласки и запахи только ухудшали мое положение, с которым я безрезультативно пробовал биться, начиная вспоминать таблицу умножения, и привели к тому, что по моему телу стала пробегать маленькая дрожь, и чем подольше и ласковее она гладила меня, тем заметнее сотрясалось мое тело.

— Отругай меня, побей меня. Только не молчи. – продолжала умолять мама, пытаясь меня разговорить и уже наваливаясь на меня, прижимаясь своими мягенькими сиськами, которые я ощущал своим оголенным телом через узкую ночную сорочку.

Еще полчаса мама пытала меня своим ласковым мягеньким телом, уже забравшись ко мне на кровать с ногами и плотнее прижимаясь ко мне.

— Мам, поехали, завтра домой – в конце концов дрожащим не уверенным голосом произнес я, разрушив все ранее произнесенные ею обещаний и заверений и даже саму надежду на спасение.

— Ну что ты? Мы же только приехали, всего четыре денька на море. У нас путевки на три недели – начиная опять всхлипывать проговорила она, настойчивее разворачивая меня к для себя, чтоб я лицезрев её заплаканное лицо сжалился над ней и отдал ей надежду на спасение.

Я больше не мог сопротивляться, напористому напору мамы, по другому бы это перевоплотился в борьбу, потому поддался её рукам, перевернулся на спину, сгорая от стыда, что скоро обнаружится то, что я так старался скрыть, свое сильное возбуждение, источником, которого была мама.

— Для тебя не понравилось тут? – успела произнести мама, до того как она нашла, вздымающийся мой член под трусами, который я безрезультативно попробовал прикрыть рукою. Последующие, что я услышал от нее после недолговременной паузы, было быстрее похоже на её мысли вслух от осенившей гипотезы, потому интонация её голоса поменялась, и она уже шепотом и удивленно произнесла – Ты, так возбудился, лицезрев, как твою мамочку …? У тебя встал на меня?

Наверняка, это и было начало конфигураций в наших с ней отношениях, её мысли вслух выделили, что она лежит в одной кровати с возбужденным самцом, а не со своим доверчивым ребенком, к которому она пришла, чтоб он сжалился над её судьбой. Может быть, если б она не увидела моего возбуждения, все могло пойти по другому, но мама отлично знала, на что способен возбужденный мужик и не только лишь на удивительные нежные ласки, да и неудовлетворенный на каверзную кровожадную месть.

С одной стороны это облегчало её участь, соблазнить несовершеннолетнего очень возбужденного юношу ей не составить огромного труда, заручившись его молчанием, а с другой стороны возбужденным юношей был её отпрыск, а это духовные муки. Тогда действие алкоголя на мама, не дали ей стопроцентно понять, того на что она отважилась. После нескольких минут задержки, рука мамы потянулась к моему возбужденному члену, конкретно этот момент и стал главным. Не длительное мое смущенное сопротивление, и теплая рука мамы овладела моим закаменевшим членом.

— Ну чего ты стесняешься, я лицезрела и трогала у тебя его много раз, и даже целовала его, когда ты был совершенно небольшим – нежно гласила мама, сглатывая подступавший ком к горлу, и не способен скрыть собственного удивления и экстаза, добавила – каким он стал огромным и массивным.

Мама избрала совращение, возвращение к прежней жизни, потому уже через пару минут она, проникнув в мои трусы, обхватив лаского пальцами основание члена, задвигала по нему рукою.

— Не сдерживай себя, высвобождай свои яйца, для тебя станет легче – тихо шепча, просила она, очевидно подталкивая меня, чтоб я кончил ей в руку, надеясь на наименьшее из зла.

Но я еще не был готов к такому повороту в жизни в отношениях с мамой, потому мое смущение, стыд перебарывали возбуждение, были посильнее, чем желание почувствовать приятные истомы блаженства.

— Я так не могу – продолжая лежать бездвижно, чуть слышно шепнул я, и добавил дрожащим голосом, уточняя и отрицая свою причастность к онанизму – Что я онанист.

В наступившей достаточно длительной паузе, мама, не прекращая лаского водить рукою по члену, глубоко задумалась, а потом, тяжело вздохнув, так же тихо шепнула.

— Иди закрой шторы

Она подала мне пример, отпустив мой член, и свесила с кровати ноги, пропуская меня. Я выполнил её просьбу, лунный …свет уже не проникал в окно, погрузив комнату практически в непроглядный мрак. Ворачиваясь к собственной кровати, я терялся в гипотезах, что желает мама от меня, так и, оставшись посиживать на моей кровати.

— Пообещай мне, что ты ни кому и ни когда об этом не рассказывай – шепнула мама, когда я подошел к собственной кровати, а она в мгле приостановила меня напротив себя.

Она потянула с меня трусы, высвободив из-под их мой закаменевший упорный член, оказавшийся как раз на уровне её головы, и я опять ощутил, как её рука завладела им и лаского задвигала по нему.

— Не молчи, пообещай, что ни кому не расскажешь – опять повторила мама, а я ощутил, как головку члена обдало жарким её дыханием, и хотя в комнате было мрачно, но я был уверен, что мама глядит снизу на мое лицо.

От гипотезы, что должно произойти, я не только лишь растерял дар речи, да и подскочивший ком к горлу затруднял мое дыхание, потому я закивал головой и что-то произнес нечленораздельное в символ согласия. Мое тело непроизвольно дернулось и забилось в судорогах, чуть я ощутил на головке члена легкое прикосновение мягеньких и жарких губ мамы.

— Каким он стал огромным и мужественным – шептала мама, продолжая обдавать член, жарким дыханием, не отрывая губ, целуя его головку и больше впуская её меж собственных губ в горячее место рта, где на ней начинал играть её язычок.

С моих губ сорвался непроизвольный сладострастный стон, когда я ощутил, что головка моего члена уже скрылась стопроцентно во рту мамы и её плотно сжатые губки приятно обхватили основание члена. Я механично дернулся тазом вперед в такт двигающейся руке мамы по основанию члена, как будто желая еще поглубже просочиться в обжигающий приятным теплом рот, чуть удержавшись, чтоб не схватить мама за голову и не потянуть на себя. Мама, ощутив мой порыв, поглубже впустила в собственный рот член и энергично закачала на нем головой, плотно сжимая его губками. Член ритмично задергался, и с сорвавшимися непроизвольными стонами через плотно сжатые мои губки, из него стали выстреливать сгустки спермы, которые мама здесь же сглатывала, не останавливаясь качать головой и щекотать головку язычком. 1-ый в собственной жизни оргазм, не от своей руки, я испытал во рту у мамы.

— Какое смачное у тебя семя – зашептала мама, начиная облизывать языком мой член, выпустив его изо рта, после того как мое тело расслабилось от приятно сковавших его истом оргазма – Ну что яйца уже не такие томные? Ты не смущяйся, это все естественно, мамочка посодействовала для тебя, чтоб у тебя не болели яйца.

— Нет, еще малость ноют – честно признался я, начиная приходить в себя и обдумывать, что возрастные, половые и схожие барьеры в наших отношениях подломлены, и вопреки заверениям мамы, о естественности, осознавал, что произошедшее противоестественно, как и сам оральный секс и меж кем он произошел.

— Ну не чего на данный момент пройдут – повеселев, ответила мама, попытавшись в мгле посмотрев мне в глаза – пойду, почищу зубы.

Совсем я пришел в себя когда, мама вышла из душа, раздвинув занавески, впустив опять в комнату лунный свет, и заговорила со мной не таким тихим голосом, лежащим уже на собственной кровати.

— Ты уже не хочешь домой? – спросила она, существенно повеселевшим голосом, направляясь к собственной кровати, надеясь услышать от меня положительный ответ.

— А что мне тут делать, под дверцей стоять, пока ты веселиться будешь? – ответил я вопросом, заставив мама на некое время тормознуть, а потом поменять направление движения уже в сторону моей кровати, и пойдя к ней опять лечь со мной рядом.

— Ну что здесь, развлечений не достаточно? Я больше не буду водить в комнату к нам чужих дядек – обвивая меня своими объятиями, нежно заговорила мама.

— Ну да, будешь с ними трахаться в другом месте. Прославляться на весь пансионат, что позже постыдно будет из номера выйти. Я уже слышал про тебя много гадостей от твоих новых друзей, которые не подозревали, что я твой отпрыск. Нет уж, я лучше поеду домой, а ты оставайся, забавляйся.

Еще меньше чем полчаса вспять, я бы ни за что не заговорил с мамой на такую тему и так откровенно, а на данный момент я лежал с ней рядом на одной кровать, в обнимку разговаривая на щекотливую тему, не удивляясь тому, что и она не пробует подбирать слова, чтоб именовать вещи своими именами. Мой рассказ, о случаем услышанном хвастовстве мужчины, с которым я её застал, перед своими друзьями, что он поимеет её во все дырки, вызвал у мамы бурное негодование, которое посодействовало преодолеть еще больше откровенный порог в нашем общении.

— У тебя член на много больше, чем у него – в запале ярости гласила мама, прикоснувшись к моему члену, как будто для сопоставления, который уже был упругим и напористо приподымался под трусами, но я уже не смущался этого.

— Но трахалась ты с ним, а не со мной – пошутить я, уверенный в безнаказанности, а моя шуточка, мамы показалась провокационной.

Мама сообразила, что хотя она уже соблазнила меня, но не заручилась моим молчанием, а только ухудшила свое положение, и уже не было смысла останавливаться на полпути. Мое неиссякаемое возбуждение, давало ей шанс решить эту делему, совсем и окончательно, уже не заботясь о духовном состоянии.

— Хорошо, иди ко мне, дам разочек для тебя засадить для себя в писечку. Потрахаюсь с тобой по-настоящему – после недолговременной паузы шепнула мама, одной рукою задирая подол ночной сорочки, а 2-ой рукою подталкивая мне на себя – сними совершенно трусы.

Пока я снимал трусы, мама тоже решила скинуть с себя ночную сорочку, потому, когда я занял место меж её обширно разведенных ног, то прижался к её приятно мягенькому, теплому оголенному телу.

— Не знаю получиться у нас с тобой чего-нибудть – шептала она с начинавшим сбиваться дыханием, от чего её глас начинал дрожать, а почувствовав, как мой закаменевший член напористо воткнулся в жаркую её промежность с мокроватыми волосиками, прерывисто добавила, как будто задыхаясь — не торопись, на данный момент я поправлю в свою дырочку.

Овладев рукою моим членом мама, расправила им нежные налившиеся складки, и я ощутил, как он стал просачиваться в узенькое горячее и скользкое от смазки влагалище под взаимным напором друг на друга, пока его головка не соприкоснулась с дном.

— Ох, как отлично засадил, до самой матки достал – запинаясь, протяжно шепнула мама, обнимая меня и прижимая к для себя еще крепче, так что я своим лобком сплющил её пухлые мягенькие покрытые волосиками половые губы – сейчас посильнее толкай в меня, а я буду для тебя подмахивать.

После нескольких толчков мама опять зашептала прерывающимся голосом, тяжело дыша – Ты же ни кому не рассказывай, что я еблась на море с тобой. Издавна я не ощущала таковой мощнейший и жесткий член внутри себя.

Ёе тело стало все почаще тужиться, застыв с высоко поднятой задницей, в то время как головка моего члена с силой надавливала на дно влагалища, потому её подмахивания моим толчкам были уже не в такт, а скоро я ощутил, как и само влагалище как будто задрожало на моем члене, сжимая его.

— Ой… – застонала протяжно мама, и её напрягшееся тело задрожало большой дрожью, как будто в конвульсиях, продолжая бешено шептать через стон – да милый спускай в меня, оплодотвори мамочку.

Из дергающегося члена глубоко загнанного в дрожащее влагалище, стукнули струи юный спермы, обволакивая пульсирующее его дно. Взаимный оргазм был таковой сильный и длительный, что я даже не помню когда успел с мамой слиться в страстном поцелуе с игрою язычков, а волны приятных истом все накатывали и накрывали тело мамы, с новейшей силой заставляя его биться подо мной, мама немного даже охрипла от приглушенных сладострастных стонов. Пик моего оргазма уже издавна завершился, а тело мамы все продолжало биться в исступленных судорогах, пока обессилено не упало подо мной.

— Вышло, к тому же как вышло. Ох, как отлично ты выебал меня. До сего времени все в пи*де трясется, мне кажется, я кончила кое-где глубоко во влагалище, а позже уже клитором…. – шепотом честно признавалась мама, удивляясь своим новым открывшимся сексапильным ощущениям, еще тяжело дыша, и обласкивая мое лицо и губки страстными поцелуями, медлительно подмахивая, как будто выжимая остатки приятных чувств из подергивающихся половых органов.

С каждым разом её подмахивания слабели, пока она, в конце концов, совершенно не застыла подомной, и только слабенькое сжатие её влагалища моего члена гласило, что она еще не уснула

– Мальчишка мой миленький, сейчас ты реальный мужик, растерял свою девственность на мамочке. Ну нужно же так отлично оттрахал, что я сейчас не чувствую собственного тела, даже сил не осталось, чтоб пошевелиться – уже размеренным голосом шепнула мама с восстановившимся дыханием, и уснула обессиленная с загнанным в её влагалище членом.

Я вынул из мерно похрапывающей спящей мамы влажный член, осторожно привстав над ней, а потом соскочил с кровати, так и оставив её лежать с обширно разведенными ногами с сияющим отверстием влагалища, из которого ручейком поблескивая в лунном свете вытекала моя сперма смешанная с выделениями мамы на черное пятнышко заднепроходного отверстия. Я не стал стеснять мама своим присутствием на одной кровати потому, обмывшись в душе под холодной водой облачившись в трусы, и лег на её кровать утомленный сексом, и здесь же уснул.

Проститутка Юля
+7 (968) 976-51-50
Возраст 22
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь 
Проститутка Светик
+7 (929) 593-52-97
Возраст 24
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь 
Проститутка Лена
+7 (929) 593-32-68
Возраст 26
Грудь:
3000 руб./час 
12000 руб./ночь